Неизвестный архив святителя Луки. Открытия 2021–2022 г. Часть II
В биографической литературе о святителе Луке, обычно популярной, нередко говорят о том, что он оставил своих детей ради церкви, нарушив долг отца, что родные его не понимали, не разделяли его убеждений, были ему, по сути, чужими людьми.
Однако серьезные биографические исследования, прежде всего воспоминания его внучатых племянников и писем архиепископа Луки к родным, говорят о другом. В жизни архиепископа Луки были родные, ему по-настоящему близкие. Его собственные дети относились к нему с глубоким почтением, общение их было постоянным и полным любви [2, с. 69–86].
Это подтверждают и результаты аукциона. Среди предметов, выставленных на аукцион, было несколько научных статей его сыновей с дарственными надписями. Эти надписи свидетельствуют не только о внимании отца к научным успехам сыновей, но и о теплых и уважительных отношениях внутри большой семьи святителя. Статья старшего сына святителя Михаила Валентиновича «Распределение паразитов тропической малярии в организме человека» в журнале «Медицинская паразитология и паразитарные болезни» в № 6 за 1939 г. сопровождается дарственной надписью: «Дорогому папе — большому научному работнику от сына, начинающего свою научную жизнь. 5.10.40. Михаил» [1, с. 31].
Михаил Валентинович Войно-Ясенецкий с внучкой Татьяной. 1960 г. Из архива Е. М. Войно-Ясенецкой,
жены старшего внука святителя Луки —Алексея Михайловича
Еще одна статья Михаила Валентиновича, «Паразиты малярии и ретикулоциты», опубликованная в журнале «Клиническая медицина» в № 7 за 1938 г., подписана: «Валику, Лене и Софии Сергеевне», то есть она адресована младшему сыну святителя Валентину Валентиновичу, сестре Елене и воспитательнице детей святителя Софии Сергеевне Велецкой [1, с. 30].
Михаил Валентинович Войно-Ясенецкий, старший сын святителя Луки, после хиротонии отца, арестованного через десять дней после этого события, принял на себя клеймо «сына врага народа». В силу этого, будучи человеком блестяще одаренным, он испытал большие трудности в получении высшего медицинского образования. Михаил Валентинович не смог поступить в институт и должен был сначала набрать рабочий стаж. Можно сказать, что он, как старший, подвергся гонениям за отца более других: долго искал свой путь в жизни, работал в разных местах, даже в театре, прежде чем все-таки поступил в Ташкентский медицинский институт. Закончив его, стал прекрасным паталогоанатомом, руководителем лаборатории в ленинградском Институте экспериментальной медицины [3, с. 122].
Для Михаила Валентиновича был особенно важен научный путь отца, его выдающиеся открытия в медицине, поэтому он с гордостью посылает отцу первые результаты своих усилий в том же направлении.
Известно, что в течение своей жизни владыка Лука больше всего переписывался с Михаилом. Его проникновенные, исповедальные письма из ссылок адресованы именно старшему сыну. По-видимому, тогда слова святителя не достигали сердца юноши. И позже, в более зрелом возрасте в письмах к братьям Михаил Валентинович иронизировал, что мир не мог был быть создан за семь дней, что отец «отстал» от достижений современной науки... А писателю Т. И. Грековой, общавшейся с ним в 1980-е гг., старший сын мог сказать, что в Ташкенте он, конечно, надевал подрясник и прислуживал отцу в алтаре, но все это было не более чем игра [3, с. 123]. В письме к брату Алексею Михаил Валентинович высказывался так: отец был очень сложным человеком, который прожил очень трудную и долгую жизнь, и никто не имеет права судить его...
Известно, что из всех детей святителя Михаил наиболее настороженно относился к Софии Сергеевне Велецкой, которая, как ему казалось, претендовала на место его матери. Он даже уходил из дома. Однако с годами старший сын преодолел в себе эти негативные чувства, убедившись, что роль Софии Сергеевны совсем иная, и она с достоинством несет свой крест... Мы можем сделать вывод о глубоком уважении Михаила к ней из дарственной надписи на его статье, где он объединяет ее с самыми близкими ему людьми — сестрой и младшим братом.
Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий в лаборатории за работой. 1970-е гг.
Еще одна научная статья, «Регуляторная функция ганглиев улитки», из № 1 «Физиологического журнала СССР» за 1945 г. содержит дарственную надпись Алексея Валентиновича Войно-Ясенецкого (в каталоге аукциона эта статья ошибочна приписана Михаилу Валентиновичу), среднего сына святителя: «Любимому отцу и учителю жизни» [1, с. 32].
Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий закончил Ленинградский университет, позднее стал доктором биологических наук, руководителем лаборатории в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова в Ленинграде.
Прежде чем поступить в университет, он работал несколько лет в экспедициях на самых простых работах, чтобы получить нужный стаж и, несмотря на статус «лишенца», стать студентом университета. Поэтому закончил университет Алексей Валентинович довольно поздно, в 1940 г., когда ему было больше 30 лет. Он учился у академика А. А. Ухтомского, затем стал учеником академика Л. А. Орбели, под руководством которого начал заниматься научной работой в академическом городке в Колтушах. Алексей Валентинович жил и работал там всю войну, продолжал исследования даже во время блокады. А когда в 1944 г. блокада была снята, его вызвали в Москву, в организовавшийся там медицинский институт Красной Армии, где была кафедра Военно-медицинской академии.
Тогда А. В. Войно-Ясенецкий стал под руководством академика Л. А. Орбели заниматься проблемами летной службы, изучал нервную систему летчиков в воздухе. Затем эти работы были положены в основу медицинских исследований в космонавтике. В 1950 г. (после разгрома генетики в 1948 г.) прошла объединенная сессия РАМН и РАН. На ней Леон Абгарович Орбели был снят с поста начальника ВМА и директора Физиологического института за «отклонения от учения И. П. Павлова», которого давно уже не было в живых. Леону Абгаровичу оставили только небольшую группу сотрудников для индивидуальной научной деятельности. Современники вспоминают, что вокруг Орбели в ту пору было очень мало людей, поскольку находиться рядом с ним было небезопасно. Однако самым верным другом, самым близким учеником, самым активным помощником оставался Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий, сохранивший преданность и уважение к своему учителю, несмотря на тяжелые обстоятельства [6, с. 67].
Архиепископ Лука с детьми и внуками в Алуште.
Слева направо: внучка Оля, дочь Елена Валентиновна, невестка Анна Васильевна (жена Валентина Валентиновича), святитель Лука, сын Валентин Валентинович, София Сергеевна Велецкая. На коленях у дедушки правнучка Ирина, внучка Елены Валентиновны. 1950-е гг.
Уже после смерти Орбели в Ленинграде был открыт созданный им Институт эволюционной физиологии, где Алексей Валентинович возглавлял лабораторию развития нервной деятельности животных в онтогенезе. К тому времени средний сын святителя уже достиг больших успехов в науке. Его первую книгу по гипербарии академик Орбели назвал «торжеством советской науки». А. В. Войно-Ясенецкий впервые выдвинул плодотворную и фундаментальную идею о ритмической активности нервной системы, разработкой которой лаборатория занималась не один десяток лет [6, с. 69].
Мы видим, что Алексей Валентинович, достигший самых выдающихся результатов в науке, подписывает свою статью отцу: «...учителю жизни». В самом деле, средний сын не считал отца «отставшим от науки», он помогал ему в написании и редактировании труда «Наука и религия». Он не был убежденным атеистом, как старший брат. Известно, что Алексей Валентинович венчался в храме со своей женой, его самого отпевали в церкви.
Еще один экспонат аукциона раскрывает отношения святителя с младшим сыном: на фото святитель Лука в 1950-е гг. в Крыму с Валентином Валентиновичем, его женой Анной Васильевной и их дочерью — его внучкой Олей. Сбоку в тени в глухом темном платье, в плотно повязанном платке, строго выпрямившись, сидит София Сергеевна. Ее глаза сияют радостью от встречи всех близких, но ее саму на фото можно и не заметить. Так мало она была заметна и в жизни, делая огромное дело для святителя. Святитель Лука называл эту замечательную женщину «ангел мой», говорил «о великих благодеяниях Божиих, явленных моим детям через Софию Сергеевну» [5, с. 472]. Биография С. С. Велецкой еще ждет своих исследователей. Встречи с детьми и внуками были нечасты, но архиепископ Лука постоянно общался с семьей Валентина, ставшего доктором медицинских наук и учеником выдающегося хирурга академика В. П. Филатова, в институте которого в Одессе младший сын святителя заведовал лабораторией патологической анатомии [3, с. 125–126]. Архиепископ Лука часто писал Валентину и получал письма от него, писал о нем и беспокоился о хрупком здоровье внучки Оленьки в письмах к близким.
Комната архиепископа Луки в Симферополе в доме на Госпитальной улице. Рисунок Г. Н. Сидоркина. Конец 1950-х гг.
Вид на крыши из окна комнаты архиепископа Луки в Симферополе в доме на Госпитальной улице. Рисунок Г. Н. Сидоркина. Конец 1950-х гг.
Музей святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского приобрел две открытки Ольги Валентиновны дедушке — поздравления с Рождеством и днем рождения. Ольга Валентиновна впоследствии в 1966 г. закончила лечебный факультет Одесского медицинского института и возглавляла лабораторию патологической анатомии в Институте глазных болезней им. В. П. Филатова в Одессе.
Коля и Юра Сидоркины в Симферополе. 1946 г.
Несколько предметов аукциона были связаны с Георгием Николаевичем Сидоркиным, внучатым племянником святителя, внуком его погибшего в гражданскую войну брата Павла Феликсовича. Детство Георгия и его старшего брата Николая прошло в немецком трудовом лагере. После Победы в Великой Отечественной войне они со своей матерью Ниной Павловной, вдовой, не имевшей средств к существованию, были приглашены архиепископом Лукой жить в его квартире в Симферополе на Госпитальной улице. Мальчики стали помощниками архиепископа: они выполняли его поручения, прислуживали в алтаре, а когда он ослеп, стали помогать одеваться, купаться в море, ходить на прогулку. По свидетельству родных, старший Николай был «руками и глазами дедушки» [2, с. 15–17]. Юрий стал рано проявлять художественные способности и после школы поступил в художественное училище [2, с. 36]. Благодаря его этюдам, сделанным в конце 1950-х гг., мы можем заглянуть в жизнь архиепископа Луки в крымский период. На аукционе были представлены две работы акварелью работы Георгия Николаевича Сидоркина: прижизненный портрет cвятителя Луки в поздние годы и картина, изображающая Николая Сидоркина, ухаживающего за дедушкой.
Музей святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского приобрел этот последний экспонат. На картине атлетически сложенный загорелый юноша склоняется над немощным, но величественным старцем библейского образа. Изображение поражает атмосферой торжественности и бережной любви, которые удивительно сочетаются в этом сюжете.
В коллекции музея оказались еще две работы Георгия Николаевича Сидоркина в симферопольские годы. Рисунок, изображающий вид комнаты святителя Луки, где он молился, писал свои труды, отдыхал, слушал радио, никогда нигде не публиковался ранее. Мы видим скромную комнату, узкую кровать, занавеску из простого белого полотна, на подоконнике — радиоприемник, на стене — горшок с монстерой. Другой рисунок изображает вид на крыши Симферополя из окна этой комнаты.
Все эти экспонаты свидетельствуют об атмосфере любви и почитания, которой был окружен архиепископ Лука в последние годы своей жизни, благодаря его родным, которых он глубоко и искренно любил, как истинный христианин.
Екатерина Игоревна КАЛИКИНСКАЯ,
кандидат биологических наук, член Общества православных врачей Санкт-Петербурга,
член Союза писателей России, член Московского научного общества историков медицины,
директор музея святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского
Источник - https://mag.opvspb.ru
Однако серьезные биографические исследования, прежде всего воспоминания его внучатых племянников и писем архиепископа Луки к родным, говорят о другом. В жизни архиепископа Луки были родные, ему по-настоящему близкие. Его собственные дети относились к нему с глубоким почтением, общение их было постоянным и полным любви [2, с. 69–86].
Это подтверждают и результаты аукциона. Среди предметов, выставленных на аукцион, было несколько научных статей его сыновей с дарственными надписями. Эти надписи свидетельствуют не только о внимании отца к научным успехам сыновей, но и о теплых и уважительных отношениях внутри большой семьи святителя. Статья старшего сына святителя Михаила Валентиновича «Распределение паразитов тропической малярии в организме человека» в журнале «Медицинская паразитология и паразитарные болезни» в № 6 за 1939 г. сопровождается дарственной надписью: «Дорогому папе — большому научному работнику от сына, начинающего свою научную жизнь. 5.10.40. Михаил» [1, с. 31].
Михаил Валентинович Войно-Ясенецкий с внучкой Татьяной. 1960 г. Из архива Е. М. Войно-Ясенецкой,
жены старшего внука святителя Луки —Алексея Михайловича
Еще одна статья Михаила Валентиновича, «Паразиты малярии и ретикулоциты», опубликованная в журнале «Клиническая медицина» в № 7 за 1938 г., подписана: «Валику, Лене и Софии Сергеевне», то есть она адресована младшему сыну святителя Валентину Валентиновичу, сестре Елене и воспитательнице детей святителя Софии Сергеевне Велецкой [1, с. 30].
Михаил Валентинович Войно-Ясенецкий, старший сын святителя Луки, после хиротонии отца, арестованного через десять дней после этого события, принял на себя клеймо «сына врага народа». В силу этого, будучи человеком блестяще одаренным, он испытал большие трудности в получении высшего медицинского образования. Михаил Валентинович не смог поступить в институт и должен был сначала набрать рабочий стаж. Можно сказать, что он, как старший, подвергся гонениям за отца более других: долго искал свой путь в жизни, работал в разных местах, даже в театре, прежде чем все-таки поступил в Ташкентский медицинский институт. Закончив его, стал прекрасным паталогоанатомом, руководителем лаборатории в ленинградском Институте экспериментальной медицины [3, с. 122].
Для Михаила Валентиновича был особенно важен научный путь отца, его выдающиеся открытия в медицине, поэтому он с гордостью посылает отцу первые результаты своих усилий в том же направлении.
Известно, что в течение своей жизни владыка Лука больше всего переписывался с Михаилом. Его проникновенные, исповедальные письма из ссылок адресованы именно старшему сыну. По-видимому, тогда слова святителя не достигали сердца юноши. И позже, в более зрелом возрасте в письмах к братьям Михаил Валентинович иронизировал, что мир не мог был быть создан за семь дней, что отец «отстал» от достижений современной науки... А писателю Т. И. Грековой, общавшейся с ним в 1980-е гг., старший сын мог сказать, что в Ташкенте он, конечно, надевал подрясник и прислуживал отцу в алтаре, но все это было не более чем игра [3, с. 123]. В письме к брату Алексею Михаил Валентинович высказывался так: отец был очень сложным человеком, который прожил очень трудную и долгую жизнь, и никто не имеет права судить его...
Известно, что из всех детей святителя Михаил наиболее настороженно относился к Софии Сергеевне Велецкой, которая, как ему казалось, претендовала на место его матери. Он даже уходил из дома. Однако с годами старший сын преодолел в себе эти негативные чувства, убедившись, что роль Софии Сергеевны совсем иная, и она с достоинством несет свой крест... Мы можем сделать вывод о глубоком уважении Михаила к ней из дарственной надписи на его статье, где он объединяет ее с самыми близкими ему людьми — сестрой и младшим братом.
Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий в лаборатории за работой. 1970-е гг.
Еще одна научная статья, «Регуляторная функция ганглиев улитки», из № 1 «Физиологического журнала СССР» за 1945 г. содержит дарственную надпись Алексея Валентиновича Войно-Ясенецкого (в каталоге аукциона эта статья ошибочна приписана Михаилу Валентиновичу), среднего сына святителя: «Любимому отцу и учителю жизни» [1, с. 32].
Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий закончил Ленинградский университет, позднее стал доктором биологических наук, руководителем лаборатории в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова в Ленинграде.
Прежде чем поступить в университет, он работал несколько лет в экспедициях на самых простых работах, чтобы получить нужный стаж и, несмотря на статус «лишенца», стать студентом университета. Поэтому закончил университет Алексей Валентинович довольно поздно, в 1940 г., когда ему было больше 30 лет. Он учился у академика А. А. Ухтомского, затем стал учеником академика Л. А. Орбели, под руководством которого начал заниматься научной работой в академическом городке в Колтушах. Алексей Валентинович жил и работал там всю войну, продолжал исследования даже во время блокады. А когда в 1944 г. блокада была снята, его вызвали в Москву, в организовавшийся там медицинский институт Красной Армии, где была кафедра Военно-медицинской академии.
Тогда А. В. Войно-Ясенецкий стал под руководством академика Л. А. Орбели заниматься проблемами летной службы, изучал нервную систему летчиков в воздухе. Затем эти работы были положены в основу медицинских исследований в космонавтике. В 1950 г. (после разгрома генетики в 1948 г.) прошла объединенная сессия РАМН и РАН. На ней Леон Абгарович Орбели был снят с поста начальника ВМА и директора Физиологического института за «отклонения от учения И. П. Павлова», которого давно уже не было в живых. Леону Абгаровичу оставили только небольшую группу сотрудников для индивидуальной научной деятельности. Современники вспоминают, что вокруг Орбели в ту пору было очень мало людей, поскольку находиться рядом с ним было небезопасно. Однако самым верным другом, самым близким учеником, самым активным помощником оставался Алексей Валентинович Войно-Ясенецкий, сохранивший преданность и уважение к своему учителю, несмотря на тяжелые обстоятельства [6, с. 67].
Архиепископ Лука с детьми и внуками в Алуште.
Слева направо: внучка Оля, дочь Елена Валентиновна, невестка Анна Васильевна (жена Валентина Валентиновича), святитель Лука, сын Валентин Валентинович, София Сергеевна Велецкая. На коленях у дедушки правнучка Ирина, внучка Елены Валентиновны. 1950-е гг.
Уже после смерти Орбели в Ленинграде был открыт созданный им Институт эволюционной физиологии, где Алексей Валентинович возглавлял лабораторию развития нервной деятельности животных в онтогенезе. К тому времени средний сын святителя уже достиг больших успехов в науке. Его первую книгу по гипербарии академик Орбели назвал «торжеством советской науки». А. В. Войно-Ясенецкий впервые выдвинул плодотворную и фундаментальную идею о ритмической активности нервной системы, разработкой которой лаборатория занималась не один десяток лет [6, с. 69].
Мы видим, что Алексей Валентинович, достигший самых выдающихся результатов в науке, подписывает свою статью отцу: «...учителю жизни». В самом деле, средний сын не считал отца «отставшим от науки», он помогал ему в написании и редактировании труда «Наука и религия». Он не был убежденным атеистом, как старший брат. Известно, что Алексей Валентинович венчался в храме со своей женой, его самого отпевали в церкви.
Еще один экспонат аукциона раскрывает отношения святителя с младшим сыном: на фото святитель Лука в 1950-е гг. в Крыму с Валентином Валентиновичем, его женой Анной Васильевной и их дочерью — его внучкой Олей. Сбоку в тени в глухом темном платье, в плотно повязанном платке, строго выпрямившись, сидит София Сергеевна. Ее глаза сияют радостью от встречи всех близких, но ее саму на фото можно и не заметить. Так мало она была заметна и в жизни, делая огромное дело для святителя. Святитель Лука называл эту замечательную женщину «ангел мой», говорил «о великих благодеяниях Божиих, явленных моим детям через Софию Сергеевну» [5, с. 472]. Биография С. С. Велецкой еще ждет своих исследователей. Встречи с детьми и внуками были нечасты, но архиепископ Лука постоянно общался с семьей Валентина, ставшего доктором медицинских наук и учеником выдающегося хирурга академика В. П. Филатова, в институте которого в Одессе младший сын святителя заведовал лабораторией патологической анатомии [3, с. 125–126]. Архиепископ Лука часто писал Валентину и получал письма от него, писал о нем и беспокоился о хрупком здоровье внучки Оленьки в письмах к близким.
Комната архиепископа Луки в Симферополе в доме на Госпитальной улице. Рисунок Г. Н. Сидоркина. Конец 1950-х гг.
Вид на крыши из окна комнаты архиепископа Луки в Симферополе в доме на Госпитальной улице. Рисунок Г. Н. Сидоркина. Конец 1950-х гг.
Музей святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского приобрел две открытки Ольги Валентиновны дедушке — поздравления с Рождеством и днем рождения. Ольга Валентиновна впоследствии в 1966 г. закончила лечебный факультет Одесского медицинского института и возглавляла лабораторию патологической анатомии в Институте глазных болезней им. В. П. Филатова в Одессе.
Коля и Юра Сидоркины в Симферополе. 1946 г.
Несколько предметов аукциона были связаны с Георгием Николаевичем Сидоркиным, внучатым племянником святителя, внуком его погибшего в гражданскую войну брата Павла Феликсовича. Детство Георгия и его старшего брата Николая прошло в немецком трудовом лагере. После Победы в Великой Отечественной войне они со своей матерью Ниной Павловной, вдовой, не имевшей средств к существованию, были приглашены архиепископом Лукой жить в его квартире в Симферополе на Госпитальной улице. Мальчики стали помощниками архиепископа: они выполняли его поручения, прислуживали в алтаре, а когда он ослеп, стали помогать одеваться, купаться в море, ходить на прогулку. По свидетельству родных, старший Николай был «руками и глазами дедушки» [2, с. 15–17]. Юрий стал рано проявлять художественные способности и после школы поступил в художественное училище [2, с. 36]. Благодаря его этюдам, сделанным в конце 1950-х гг., мы можем заглянуть в жизнь архиепископа Луки в крымский период. На аукционе были представлены две работы акварелью работы Георгия Николаевича Сидоркина: прижизненный портрет cвятителя Луки в поздние годы и картина, изображающая Николая Сидоркина, ухаживающего за дедушкой.
Музей святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского приобрел этот последний экспонат. На картине атлетически сложенный загорелый юноша склоняется над немощным, но величественным старцем библейского образа. Изображение поражает атмосферой торжественности и бережной любви, которые удивительно сочетаются в этом сюжете.
В коллекции музея оказались еще две работы Георгия Николаевича Сидоркина в симферопольские годы. Рисунок, изображающий вид комнаты святителя Луки, где он молился, писал свои труды, отдыхал, слушал радио, никогда нигде не публиковался ранее. Мы видим скромную комнату, узкую кровать, занавеску из простого белого полотна, на подоконнике — радиоприемник, на стене — горшок с монстерой. Другой рисунок изображает вид на крыши Симферополя из окна этой комнаты.
Все эти экспонаты свидетельствуют об атмосфере любви и почитания, которой был окружен архиепископ Лука в последние годы своей жизни, благодаря его родным, которых он глубоко и искренно любил, как истинный христианин.
Екатерина Игоревна КАЛИКИНСКАЯ,
кандидат биологических наук, член Общества православных врачей Санкт-Петербурга,
член Союза писателей России, член Московского научного общества историков медицины,
директор музея святителя Луки в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского
Источник - https://mag.opvspb.ru